DCB Interview
23.07.2021

Дарья Толстова
Директор проектов, лидер группы продуктов СберБизнес. Interaction и отраслевого решения «Транспорт»

Как расти в семье хореографов и, занимаясь всю жизнь танцами, оказаться в банке? Как проводить фестивали и премии по сальсе и популяризовать социальные танцы в России? Какой должна быть минимальная площадь кухни, чтобы было где развернуться? Говорит Дарья Толстова.
Ты рассказывала, что ты совсем не готовишь. И эта почётная обязанность лежит на твоём муже, который кулинарию любит. Но готовить ты умеешь. Поэтому есть два вопроса: что может сподвигнуть тебя встать за плиту, и какое блюдо твой муж готовит в особых случаях?

Что может меня сподвигнуть? На самом деле, классная кухня. Я имею в виду обстановку. Да, у меня дома всё классно, но почти все мы живём в небольших квартирах, где у нас ограничено место. Я визуал. Я люблю красивые интерьеры, мне нравятся красивые интерьерные решения. И вот классная красивая просторная кухня и, естественно, наличие свободного времени могут меня сподвигнуть экспериментировать в этом направлении, что-то там делать. Возможно, на регулярной основе. «Когда же смотришь все эти кухонные интерьеры в журналах, это просто восторг. И думаешь: «когда же это приземлится на какую-то свою территорию, когда у тебя кухня будет не 9 метров, а 29!» Вот это всё мне нравится. Программы, которые ведёт Юля Высоцкая и другие. Есть поговорка: женщина может сделать салат из чего угодно. Наверно, это правда. Но меня останавливает пространство. Во всём хочется красоты. И в окружении, и в результате.

То есть тебе нужно пространство, чтобы развернуться?

Да! Мне нужно развернуться. Конечно, это всё похоже на отговорку. Кажется, наличие плиты и духовки — это всё, что нужно. Моему мужу этого достаточно, его вообще пространство не интересует. Хоть костёр и котелок. А мне нравится процесс, интерьерный, красивый, чтобы это ещё снимать потом можно было. Все мы эксгибиционисты немножко, хотим, чтобы это красиво выглядело.

А касаемо второго вопроса?

На самом деле, блюда для особого случая подбираются исходя из случая. Он может спросить: «Чего ты хочешь?» А может и не спрашивать. Был такой случай: приходишь домой, а у тебя какая-то новая сервировка, какие-то дощечки, на них корейка ягнёнка, там ещё всё это красиво накрыто овощами. Не просто поели мясца с овощами, а всё эстетично. Вот, пожалуйста. Прям конкретного блюда, наверное, нет.
Может, есть что-то любимое в его исполнении?

Ну борщ, естественно! Для нас это блюдо повседневное, регулярное. Но это одна из его «коронок». Хочется упомянуть, что даже в Таиланде он готовил борщ. У нас есть семейная байка. Где бы мы ни отдыхали, мы обязательно что-нибудь чиним и что-нибудь готовим. Мы были в Таиланде, ничего не предвещало, был обычный гостиничный отдых. Познакомились с ребятами из дайвинг-клуба, они там живут на постоянной основе. Мало того, что мы чинили им мотор на лодке, так в один из вечеров Костя, естественно, развернулся борщом. В Таиланде это особенно экстремально. Потому что купить такие продукты, как свёкла, довольно тяжело, не будучи местным. Но всё было куплено. От сметаны до свёклы. И был борщ. Там была маленькая девчонка, дошкольного возраста, ей было лет пять. И она съела три тарелки. Для Кости это показатель. Ребёнок, который родился и вырос в Таиланде, ни разу в жизни не пробуя такие блюда, она, конечно, пропёрлась. Накладывает отпечаток ещё и детство мужа. Это Украина, вся эта история борщей с пампушками, большого объёма готовки. У нас всегда всё литрами, невозможно в исполнении Кости представить что-то на пару порций. И готовит он такими объёмами, потому что иначе не умеет. И сам, как правило, на второй день уже устаёт. Сварил 15 литров борща, а на следующий день хочет рыбного супа. И он варит рыбный суп. Вопрос — кто это будет есть?!

Ну и, наверное, рыба. Это его любимое, всяческие варианты рыбы. К слову говоря, интересное воспоминание о его коронном блюде. Он любит всех удивлять ухой. Это всё про первые блюда, почему-то особая любовь. Уха по-королевски, которая готовится на молоке или сливках, с красной рыбой и красной икрой. Он во время знакомства с моей мамой покорял её именно этим блюдом. Очень любит готовить благородную рыбу, стерлядь всякую. Я все эти северные породы рыб не люблю, и он об этом знает. Понимаю, что очень круто, вкусно и дорого. Но мне не надо.

Твои родители — с хореографическим образованием. Ты сама занималась балетом. Как ты оказалась в банке?

Да, правда, оба моих родителя с хореографическим образованием. Нельзя похвастаться, что это были хореографические училища. Родители окончили Институт культуры по специальности «хореография». Папа мой занимался хореографией недолго, танцевал в Ансамбле российской армии, но потом жёсткие условия 80−90-х годов сподвигли его бросить это безденежное неблагодарное занятие. А вот маму не остановило.

Она не была танцовщицей в прямом смысле этого слова. Она сразу ушла в педагогику и уже много лет преподаёт классический танец детям в школе искусств. На базе этой школы искусств в 90-е на голом энтузиазме трёх педагогов вырос прекрасный ансамбль классического танца. Для непогружённых в эту сферу — это большая редкость. Потому что классический танец — это серьёзная работа. Реализация (time to market) очень долгая. Если какие-то «два притопа, три прихлопа, поскакушки», то ребёнок в таких коллективах достаточно быстро выходит на сцену, здесь же детей условно «маринуют» по несколько лет, прежде чем с чем-то похожим на классический танец дети выходят выступать. Серьёзное воспитание, спартанское, а в условиях периферии это довольно сложно представить. Но тем не менее ансамблю более 30 лет. В нём я выросла и долго танцевала именно классический танец.
Как меня занесло в банк? Всё просто. Я, естественно, представляла себе будущее по стопам своей мамы. Я была уверена, что после ансамбля классического танца меня ждёт хореографическое отделение. Не в училище, а в Институте культуры. Где я буду постигать основы разных танцев, постановки, работы с детьми. То есть в 10−11 классах у меня не было другого плана на жизнь, несмотря на то, что я хорошо училась и у меня математический склад ума. И буквально за пару месяцев до выпуска из школы что-то на меня повлияло. То ли мама так умело выстроила со мной коммуникацию, то ли что-то ещё. В общем, ей удалось мне объяснить, что самостоятельного обеспеченного будущего в этой профессии у меня нет. И всё. «Ты хочешь до конца жизни быть в этом ансамбле вместе со мной?». Я задумалась в тот момент. Как грамотно она мне 17-летней объяснила, что если ты не хочешь жить впроголодь, чтобы твоё материальное положение зависело от успешности в творчестве, что это вообще дело лотерейное, то надо получать другую профессию. Грубо говоря, если зарабатывать, то не там. Мама — очень самостоятельная женщина, она, конечно, не могла себе позволить вложить мне в голову мысль «да, конечно, занимайся чем хочешь, мужа богатого найдёшь, выйдешь замуж удачно, будет жизнь обеспеченная». Нет, она сказала: «Ты, пожалуйста, Дашенька, надейся на себя».

Я всё-таки «перерешала» и оставила мысль заниматься танцами профессионально, пошла учиться в обыкновенный институт. Ну как обыкновенный? В Университет дружбы народов. При этом я продолжала танцевать. Потом увлечение переросло в социальные танцы. Наверное, всё сложилось удачно. Сначала не было цели в финансовую сферу идти, я просто пошла учиться. Уже тогда было понятно, что высшее образование практически не имеет принадлежности. Ну если ты не врач, не лётчик. Высшее образование есть высшее образование. Потом ты можешь получить второе, и выбрать специальность более зрело. Так и сложилось. Первое моё образование психологическое, отношения к банку оно не имеет, если не в HR работать. Потом юридическое. Львиную долю начала карьеры посвятила ценным бумагам, где юридического образования было выше крыши. Так и оказалась в Сбере, в банке, по линии ценных бумаг. Ну и дальше карьера развивалась стремительно (смеётся), и меня занесло в диджитал.
Что такое социальные танцы? Как это работает?

Это интересный вопрос. Он звучит и звучал, особенно тогда, когда это была активная часть моей жизни. Социальные танцы — это танцы, которые люди танцуют на улице, то есть принадлежащие определённому социуму. Хип-хоп и брейк-данс для чернокожего американского населения — это социальные танцы, танцы субкультуры. Что такое социальные танцы в России? Это хороводы! Просто мы их не танцуем. Мы не собираемся на лужайке и не водим вокруг берёзки хороводы, не затеваем парную кадриль, хотя это и есть наши исконные социальные танцы. В широком смысле слова, социальные танцы — эта танцы определённого народа, которые они танцуют испокон веков.
Естественно, новое время берёт своё. Проникновение народов и культур друг в друга, общение и обмен очень глубокие. И широкое распространение по всему миру получили социальные латиноамериканские танцы. Почему они так популярны? Во-первых, они парные. Это сальса, бачата, меренге и многие другие. Но их часто объединяют одним словом «сальса». Она тоже бывает разная. У неё целая история. Это история латиноамериканского континента. В основном это Куба. Но Латинская Америка имеет очень тесную связь с Северной Америкой и с Африкой. Почему? Вспоминаем историю. Рабы, завезённые из Африки в Америку, смешение культур. И сальса очень тесно переплетается в этот момент с таким направлением, как «афро». «Афро» — это танцы африканских народов. Их танец — поклонение тому или иному африканскому божеству. И вот смешение Латинской Америки, «афро» и Северной Америки породили целое направление. Есть куча направлений. Это и есть социальные латиноамериканские танцы, которые распространились по всему миру. У нас в России появились люди, которые учились у источников. Они стали открывать школы. Парный танец — это не какой-то заученный набор движений, как, например, выступление на сцене или спортивный бальный танец. Это абсолютная импровизация. Есть определённый набор, не побоюсь этого слова, команд, которые даёт партнёр. А у партнёрши есть определённые способы реакции на эти команды. И это парный танец, когда партнёр ведёт, а партнёрша, извиняюсь, ведётся, он задаёт фигуры танца, а партнёрша их выполняет. Это общение внутри танца. Все мастер-классы и всё обучение построено на том, чтобы научить двоих взаимодействовать друг с другом. Люди этому учатся. И вечеринки выглядят следующим образом. Любой абстрактный партнёр приглашает партнёршу, и они танцуют, даже не будучи знакомыми. Они общаются посредством танца. Он «говорит» одну фразу, она на неё «отвечает».
В России огромная латиноамериканская тусовка, огромное количество мероприятий и школ. Это отдельная субкультура. Но «КВН уже не тот» (смеётся). А в моё время это была целая история. Каждый год — куча мероприятий и фестивалей, на которые приглашаются преподы из Латинской Америки, из Европы. Они дают мастер-классы, учат каким-то фишкам. Центром всегда были Москва, Питер и юг России — Краснодар и Ростов. Потом это стало появляться в Сибири. Много лет гремел сибирский сальса-фестиваль, который проходил в начале января. Сальса-фестиваль зимой! Класс вообще! Мы, конечно, одно время были центром этой культуры здесь, в Москве. Нас была группа людей под лейблом Сальса Юнион. Мы делали московские мероприятия, посещали центральные мероприятия в других городах. Возьмём Питер. Там были и сохраняются крупные школы, крупные фестивали. Очень много представителей этого направления метисы. Папа — кубинец, мама — русская. Чем ему ещё заниматься? Развиваться в этом тоже можно. Выучить три десятка движений — это не всё. Ты изучаешь культуру, историю, музыкальные инструменты. Потому что это импровизация, реакция на каждый музыкальный инструмент внутри музыки. Учиться можно бесконечно, потолка нет.

Крупный фестиваль в Ростове, он ещё жив, называется «Третий фронт». Москва — первый, Питер — второй, а Ростов — третий. Там до сих пор проводится этот фест, людям, которые начинали всё это в России, уже далеко за 50, уже внуки есть, но они до сих пор «в деле». А в Москве мы мало того, что танцевали сами, но и проводили два крупнейших мероприятия. Самый топчик — Salsa Nights Awards. Это прям Оскар внутри латиноамериканской культуры в России. Церемония!
Мы десять лет её проводили и вывели её в разряд красной дорожки, торжественного вскрытия конвертов, вручения наград. Это была веха в моей жизни. Это и танцы, и организация, и общение людей.
Можно, кстати, сейчас понаблюдать за этим в естественной среде обитания. В Москве в районе Парка Культуры, рядом с крытым мостом около Министерства обороны, на стороне именно Парка Культуры есть площадка. Сейчас её достроили, а раньше она была очень маленькой. Нарицательное название — «Мост». Мы в своё время начинали этот «Мост». Просто приходили, ставили бумбокс, огромные колонки и просто танцевали на улице. И сейчас это всё продолжается. Если будете идти мимо, можно увидеть, как люди танцуют на улице.

Масштабно! Перейдём к рабочим вопросам. Что тебя раздражает во встречах по зуму?

У нас был прецедент на самом старте пандемии. Один товарищ позволил себе, проводя встречу, релаксировать, где-то покуривая кальян. Это из разряда мемов, когда сверху у тебя белая рубашка, а внизу сланцы, шорты и пивко на полу. Я не могу сказать, что меня это прямо раздражает. Созвон по зуму с коллегами для обсуждения быстрого вопроса, который на работе может решаться в коридоре, курилке, на обеде — не вижу ничего страшного, когда люди находятся в какой-то расслабляющей обстановке. Но это скорее исключение, чем правило. Если это встреча-обсуждение, на которую даже сейчас собирается больше чем 20 человек, меня раздражает, что люди не включают камеры. Я понимаю, что это напряжно. Иной раз за тобой или около тебя бывает совсем нерабочая атмосфера, а ты пытаешься работать. И бывают обстоятельства, которые я понимаю. Но всё-таки считаю правилом хорошего тона включать камеру. Особенно если это серьёзное обсуждение, с лидерами, с топами. Видеть глаза человека хотя бы через камеру.

А когда наоборот, это командное обсуждение на несколько человек, то тут уж грех не включить камеру. Ты общаешься практически с друзьями, со своими соратниками.

Что ещё раздражает в работе по зуму, так это встречи, которые разрастаются на нереальное количество человек. Всем кажется, что встречи по зуму можно пробросить кому угодно и человек зайдёт просто послушать, что невозможно при офисных реалиях, когда в одну, даже самую большую переговорку, помещается какое-то ограниченное количество людей. Сначала это казалось благом, потому что, например, на демо могут зайти не несколько человек, а все заинтересованные послушать, посмотреть и быть в курсе без пересказа. Но периодически рабочие разговоры превращаются в общение с людьми, которых ты даже по голосу не распознаёшь и не понимаешь, с кем ты разговариваешь. Вот это прям unhappy.

Когда я работаю удалённо, уровень собранности в разы выше. Мне кажется, что я могу что-то пропустить, что-то не успеть. И такая работа выматывает гораздо сильнее.

У тебя же бывают дни, когда не хочется быть активной. Как ты себя заставляешь?

Ну как? Волевым усилием. «Даша, давай вперёд». Огромное количество встреч сейчас — неотъемлемая часть нашей работы. Особенно на удалёнке. А вот эта байка «давайте соберём встречку». Календарь пестрит встречами. Я пыталась работать с этим и пытаюсь до сих пор выделять слоты для индивидуальной работы. То есть закрывать их встречей с самой собой, чтобы выполнить какую-то работу, которая необходима. Но в итоге это всё равно не получается. Даже закрыть себе день словами «я делаю мою работу и не надо ставить мне встречи» не получается всё равно. Порой ты понимаешь, что у тебя впереди марафон из 8−9 встреч по полчаса, а то и по часу. И всё послушать, и быть активной. Ну просто заставляешь. Говоришь себе: «Соберись, это твоя работа».
А теперь давай без кокетства. За что тебя любят коллеги?

За то, что я могу решить любой вопрос. Они мне это открыто говорят. Я это и в «Правилах жизни» отразила слегка. Можешь решить — решай. Не понимаешь как — узнай. За то, что я не ленюсь это делать и периодически какие-то вещи, которые делать не должна, беру на себя. «Решала». Нет. Просто не поленюсь разобраться, а не перепоручить.
А теперь финальный небольшой блиц.

Мерседес или БМВ?

(Прыснула) Ну ты прям убил! Как я могу выбрать?! Нет, я не могу! Давай так. Сейчас — БМВ. Глобально — не знаю. Сейчас — БМВ, потому что в семье и БМВ, и Мерседес. Долгое время были только Мерседесы. Сейчас решили попробовать другую машину. Лично я не вижу разницы, для меня они оба крутые, и кажутся мне одинаковыми по ТТХ, надёжности. Есть нюансы, мне они недоступны, они доступны Константину. Вот пусть он и решает.

Москва или Питер?


Москва.

Почему?

Пусть Питер остаётся Питером. Это какая-то особая романтика. Особое настроение. Было время, когда хотелось там жить. Не получилось, а потом я подумала: «Ну и ладно». Пусть это будет, как приехать в гости к старому другу. Пусть он остаётся чем-то отдельным.

Офис или удалёнка?

Офис. Без комментариев. Конечно, офис!

Кнут или пряник?

Пряник. Абсолютно точно, это работает лучше. Жёсткий пряник, может, подсушенный слегка, но пряник.

Балет или ресторан?

Балет! (смеётся) Ну конечно, балет! А после — ресторан! Может быть! Но не обязательно!
С любовью, Цифровой Корпоративный Банк!